Мими поняла это слово из священного языка: Кингсли говорил о какой-то ломке или разрушении. Но что это за ломка? Что разрушено?

— Что произошло? — пожелал узнать подробности Дэшиел ван Хорн.

Мими узнала его: во время суда над ней он исполнял обязанности инквизитора.

— Трещины в основании Корковадо. Сообщения об исчезновении старейшин местного Совета. Альфонсо Альмейда не вернулся из своей обычной поездки в Анды. Его семейство обеспокоено.

Эсме Шламбергер фыркнула.

— Альфи просто любит раз в год забиться в глушь. Он утверждает, что это помогает ему сохранять близость к природе. Это еще ничего не значит.

— Но Корковадо — это действительно повод обеспокоиться, — произнес Эдмунд Эрлих, ставший после смерти Присциллы главой стражей.

— При том, что нам известно о Серебряной крови — что один из них смог проникнуть даже в Хранилище, — возможно все, — сказал Кингсли.

— Да, верно, — согласился Дэшиел ван Хорн, сдвинув очки с переносицы.

Лоуренс кивнул.

— До всех вас, без сомнения, дошли слухи о том, что Серебряная кровь перед своим исчезновением бежала в Южную Америку. Голубая кровь удержала за собой север, и некоторые полагали, что Серебряная кровь направилась на юг перегруппировать силы. Конечно, у нас никогда не было доказательств, подтверждающих эти слухи...

Несколько членов Совета поежились. После нападения на Хранилище им пришлось признать, что Лоуренс, бывший изгой, все это время был прав. Что стражи упрямо игнорировали все знаки, прятали головы в песок, словно стадо страусов, и все потому, что боялись признать правду: Серебряная кровь, демоны из мифов, их древние враги, — вернулась.

— У нас и поныне нет доказательств. — Кингсли кивнул. — Но похоже, что подозрения Лоуренса оказались правильными.

— Если Корковадо оказалась под угрозой, я даже передать вам не могу, насколько серьезная опасность нам грозит, — подхватил Лоуренс.