Мими была вне себя. Лоуренс вел заседание так, словно ничего особенного не происходило, словно рядом с ним не сидел предатель. Это бесило просто несказанно! Ведь это же был тот самый Кингсли, который призвал Серебряную кровь, устроил нападение на Хранилище, который исподтишка руководил всем — и вот теперь этот самый Кингсли восседал за столом, как будто так и надо!

Внешне члены Совета выглядели спокойными, невозмутимыми и безмятежными, как всегда, хотя Мими ощущала легкое беспокойство, едва уловимый отзвук несогласия в рядах присутствующих. Почему Лоуренс ничего не говорит? Старый дурень нес что-то про субстандартный рынок и недавние бедственные события на Уолл-стрит. А, ну наконец-то!.. Лоуренс повернулся к Кингсли. Надо думать, сейчас последует объяснение.

Но нет. Лоуренс самым будничным тоном объявил, что у Кингсли имеется доклад, и передал слово этому так называемому венатору, говорящему истину, представителю тайной полиции вампиров. Кингсли кивнул присутствующим и мрачно улыбнулся.

— Старейшины... и э-э... Мими, — начал он.

Кингсли был все так же порочно красив, как и всегда, но теперь, когда стало известно, что он — венатор, он выглядел старше. Не юнец, с которым сладу нет, — взрослый, серьезный, хмурый, в темном пиджаке, при галстуке.

Несколько членов Совета переглянулись, приподняв брови, а седовласый Брукс Стюарт закашлялся, да так сильно, что Кашинг Карондоле постучал ему по спине. Когда шум улегся, Кингсли, никак не откомментировав заминку, продолжил:

— Я принес грозные вести. Равновесие в Южной Америке нарушено. Моя команда засекла зловещие признаки, указывающие, что, возможно, имело место инфрактио.